«Принстонская мафия». Кто стоит за крупными компаниями с крипторезервами

Bloomberg рассказал о «принстонской мафии» инвесторов в криптовалютные компании Формирование крипторезервов публичными компаниями стало трендом 2025 года. Их ведущие инвесторы знакомы со студенческих лет

«РБК-Крипто» не дает инвестиционных советов, материал опубликован исключительно в ознакомительных целях. Криптовалюта — это волатильный актив, который может привести к финансовым убыткам.

В 2025 году компании, накапливающие криптовалюту в качестве резерва, привлекли более $15 млрд нового капитала (так называемые Digital Asset Treasury, или DAT-компании). Как пишет Bloomberg, значительная часть этих сделок связана с тремя ключевыми фигурами криптоиндустрии: Майком Новограцем (Galaxy Digital), Дэном Морхедом (Pantera Capital) и Джо Любином (Consensys).

Всех троих объединяет давняя личная история совместного обучения в Принстонском университете в 1980-х годах. Новограц и Любин были соседями по комнате, а Морхед жил недалеко от них. Эти связи сохранились спустя десятилетия и, как отмечает Bloomberg, оказались важным фактором, формирующим круг участников крупнейших сделок в сегменте крипторезервов.

rbc.group

Кто такой Джо Любин из Consensys. Как он привлек миллиарды в Ethereum

DAT-компании (Digital Asset Treasury, казначейство цифровых активов) занимаются тем, что формируют резерв криптовалют и используют их так же, как традиционные активы — валюты или облигации, но в случае, например, с Ethereum или Solana компании используют криптоактивы для последующей их передачи в стейкинг или децентрализованные финансовые приложения для получения дополнительной доходности. Для закупок криптовалют в резервы DAT-компании по большей части используют заемные средства.

Сама бизнес-модель DAT-компаний была популяризирована основателем Strategy (ранее MicroStrategy) Майклом Сэйлором, который с 2020 года схожим образом накапливает биткоин. На 21 сентября на балансе Strategy было 638 835 биткоинов (3% общей эмиссии), на приобретение которых с 2020 года компания потратила около $47,33 млрд при средней цене покупки $73 971 за 1 BTC.

Майк Новограц известен как ранний инвестор в криптовалюты, одной из его первых покупок стали 500 тыс. ETH по $0,99 за монету в конце 2015 года от основателя Ethereum Виталика Бутерина. Сейчас эти инвестиции оцениваются примерно в $1,8 млрд. Неизвестно, держит ли Новограц эти монеты до сих пор.

Дэн Морхед — основатель старейшего биткоин-фонда Pantera Capital. В то время (в 2013 году) майнинг биткоина осуществлялся на домашних компьютерах, а большинство участников сети видели в биткоине экспериментальную технологию, а не финансовый инструмент.

Джо Любин — сооснователь Ethereum. Примерно за год до фактического запуска «эфира», в 2014 году, Любин основал компанию Consensys, ставшую фундаментом для многих разработчиков и компаний, планирующих работать с блокчейном Ethereum. Его компания стала основным разработчиком инфраструктурных проектов на базе второй по капитализации криптовалюты.

Сегодня каждый из них управляет заметными инвестиционными структурами. Новограц возглавляет финансовую группу Galaxy Digital, Морхед — венчурную компанию Pantera Capital, а Любин основал блокчейн-фирму Consensys и является председателем совета директоров DAT-компании SharpLink.

Именно сделка с SharpLink, по данным агентства, стала одной из заметных с участием выпускников Принстона. Среди ее инвесторов — Pantera и Galaxy. Оба фонда также вложились в BitMine Immersion, еще одну публичную компанию с резервом в ETH.

Телеграм-канал «РБК-Крипто» — подпишитесь и будьте в курсе самых главных и актуальных новостей о криптовалюте.

Присоединяйтесь к форуму «РБК-Крипто» в Telegram для обсуждения новостей и тенденций криптомира.

BitMine и SharpLink являются крупнейшими компаниями по объему монет Ethereum на балансе среди торгующихся на биржах. На их долю приходится почти 80% «эфира» ($10,1 млрд и $3,5 млрд соответственно) от общей суммы Ethereum, хранящейся на корпоративных счетах, согласно StrategicETHreserve на 23 сентября.

Не только Ethereum

Их пути пересекаются и за пределами экосистемы Ethereum. Pantera Capital поддержала Solana-проект Helius, тогда как Galaxy выступила инвестором конкурирующей структуры — Forward Industries. По словам Морхеда, это совпадение, а запуск конкурирующих DAT-компаний с разницей в несколько дней произошел просто потому, что «мы не успели созвониться».

Pantera Capital накопил $1,1 млрд в Solana. Почему фонд выбрал эту монету

Bloomberg подчеркивает, что примерно треть всех сделок в секторе DAT за последние шесть месяцев проходит при участии одной и той же небольшой группы инвесторов. К числу крупнейших активных игроков в этом сегменте также относятся Arrington Capital, Borderless Capital, Pantera, FalconX и Galaxy Digital (по данным PitchBook).

По словам Джо Любина, в новых условиях компании «начали мыслить более агрессивно и творчески», а сама модель стала «разумной» на фоне изменившегося подхода регуляторов США. Морхед утверждает, что DAT-компании предоставляют «доступ к блокчейн-рынку новому типу инвесторов».

Минус 60% за два дня. Что происходит у скупающих криптовалюты компаний

Тем не менее практика остается рискованной. В июне акции SharpLink обрушились на 72% за день после подачи заявки на продажу новых акций. Акции BitMine в аналогичной ситуации подешевели на 40%. Несмотря на это, Любин заявил, что SharpLink работает на долгосрочную перспективу и продолжит покупать и удерживать ETH, используя его также для размещения в доходных DeFi-стратегиях.

Какой уровень цены биткоина стал ключевым. Главное из отчета Glassnode

Deutsche Bank допустил сближение биткоина и золота. При каких условиях

BitMine скупила 2% существующих монет Ethereum. Каковы цели компании

Авторы Теги Олег Гордышев

Источник: www.rbc.ru